ХУДОЖНИКИ
|
Третьяковка
Рассказ И. Долгополовa, «Мастера и шедевры»
часть 1
Как народ, так и каждая даровитая личность
имеет свой гений и ясно его отпечатывает на
делах своих; особенно на изящных искусствах
заметно это.
Павел Чистяков.
Когда в мае 1856 года молодой московский купец Павел Третьяков впервые приобрел картину, никому,
конечно, и в голову не пришло, что случилось нечто значительное.
Возможно, что и сам Павел Михайлович не сразу осознал всю глубину движения своей души.
Однако минуло менее пяти лет, и представитель „темного царства", столь ярко описанного Островским,
составляет „Завещание", в котором говорится:
„Я желал бы оставить национальную галерею... Для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может
быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств,
приносящего многим пользу, всем удовольствие".
С этого удивительного заявления до самой кончины почти сорок лет жизни Третьяков отдал все помыслы и
чаяния святому делу собирательства лучших творений русских мастеров.
Это был подвиг.
С завидным упорством и твердостью, истово, самозабвенно шел он к заветной цели. С поражающей
интуицией и вкусом, обладая особым художественным тактом и чутьем, порою отвергая советы, невзирая на
хулу, этот человек менее чем за полвека создал фундамент собрания произведений русской школы, вложив в
него само свое сердце.
Спору нет, с Третьяковым был его брат, их окружали преданные друзья: Стасов,
Крамской, Репин, страстно веровавшие в успех галереи в Лаврушинском переулке. Но запомним и повторим
еще раз: всю тяжесть собирательства, всю чашу ответственности Третьяков испил до конца сам.
| 