История и литература в живописи

История Владимира и Рогнеды



Ни одной женской судьбе не посвятили древнерусские летописцы столько сочувственных страниц, как полоцкой княжне - красавице Рогнеде. (ок. 960 — 1000)
Знатное происхождение, могущественное положение и богатства отца, яркая внешность, неистребимое жизнелюбие и страстность великолепной Рогнеды — все, казалось, сулило ей любовь, преклонение, обожание, счастье. Но эти упования рухнули в одночасье. Вовлечённая бурных событий, прекрасная и гордая Рогнеда стала жертвой непримиримого политического столкновения и мужского соперничества двух родных братьев — Ярополка и Владимира Святославичей.

В последней трети Х века Рогволод, отец Рогнеды, был одним из самых влиятельных князей Древней Руси, о котором летописи сообщают, что он «держащю и владеющю и княжащю Полотьскую землю».
Современные исследователи установили, что имя «Рогволод» — чисто славянское, двусложное, наподобие славянского имени «Володимер». И означает оно «владелец рога», то есть мыса. Древний Полоцк действительно возник в крутой излучине старицы Полоты, недалеко от места впадения ее в Западную Двину.

Древнее городище Полоцка по форме своей напоминало por: излучина широкой дугой своих крутых откосов прикрывала его с трех сторон. Вот на этом мысе-роге и родилась дочь князя, «имяше свою волость в Полотьске» — Рогнеда.
Полоцкая земля, которой вполне законно, по наследству, владел Рогволод, находилась в середине между Киевским и Новгородским княжествами — владениями Ярополка и Владимира. По Полоцкой земле проходил «великий путь«из варяг в греки» — торговая артерия., жизненно необходимая как для северо-западных, так и для южных областей Древней Руси.

Стремясь отнять друг у друга престол, братья-князья Святославичи искали союза с Рогволодом. Но не только политические и экономические соображения были тому причиной. Оба юных соперника желали взять в жены дочь полоцкого князя, пекрасную Рогнеду.
Первым к Рогволоду отправил своих послов сватать его дочь Рогнеду Ярополк. Ярополк был старшим сыном великого князя Святослава Игоревича. Перед своим последним дунайским походом Святослав дал ему стол в Киеве, среднему сыну Олегу выделил древлянскую землю со стольным городом Овручем, а младшего его сына Владимира, по совету Добрыни, выпросили себе новгородцы.

Через несколько лет после смерти отца между старшими братьями Святославичами началась борьба, в результате которой Олег погиб во время взятия киевлянами города Овруча.
Когда весть об этом пришла в Новгород, Добрыня, чтобы спасти своего юного племянника, четырнадцатилетнего княжича Владимира, бежал с ним за море.

Но уже через два года возмужавший Владимир вернулся в Новгород с варяжской дружиной, прогнал из города посадников Ярополка, объявив, что будет вести борьбу за великое княжение. Тогда же, прослышав о необычайной красоте дочери полоцкого князя Рогнеде, он решил отбить у Ярополка невесту. Тем более что по принятому в то время обычаю многоженства Ярополк был уже женат на привезенной ему Святославом прекрасной гречанке, расстриженной православной монахине.

Послы из Новгорода от Владимира пришли к Рогволоду вслед за киевскими послами Ярополка. Оба юные соперника-князя просили у полоцкого князя Рогволода руки его дочери Рогнеды. Оба стремились на союзе семейном основать союз политический, полезный для предстоящей борьбы. Рогволод, не зная, кому отдать дочь, спросил ее, за кого она сама согласна выйти замуж. По рассказу летописца, гордая Рогнеда, не пожелавшая выйти замуж за князя Владимира, ответила:
«Не хочу разути робичича, хочу за Ярополка».

Владимир был незаконнорожденным сыном Святослава. Его матерью была пленная «ключница» княгини Ольги — Малуша. А по бытовавшему в те времена древнерусскому свадебному обряду новобрачная должна была разуть своего мужа в знак преданности и покорности. Как истинная славянка, Рогнеда знала об этом не понаслышке.
Глубоко оскорбился таким ответом молодой князь Владимир, а еще больше его дядя и наставник Добрыня, родной брат той самой Малуши, которую Рогнеда назвала «рабыней». Кроме того, Добрыня рассудил, что этот ответ был произнесен не без влияния отца. А значит, в предстоящей борьбе Рогволод поддержит своего будущего зятя Ярополка.

Быть может, если бы речь шла о мести за личное оскорбление, события не развивались так стремительно. Но не допустить военного союза Ярополка и Рогволода было делом первейшей важности. Как только был получен отказ Рогнеды, Владимир и взбешенный Добрыня двинули новгородскую дружину на Полоцкие земли, собрав почти все силы Северной Руси. А Рогнеду в то время уже собирались вести в Киев, за Ярополка. Рогволод вышел навстречу Владимиру, но потерпел поражение и укрылся в Полоцке.

После непродолжительной осады город был взят, вся княжеская семья захвачена в плен. Рогволод с двумя сыновьями были лишены жизни. А Рогнеду Владимир взял в жены. Так против своей воли Рогнеда сочеталась с Владимиром и отправилась с ним и с полоцкими войсками, которые усилили его новгородскую дружину, к Киеву.
Одолев Ярополка, Владимир в 978 году стал единовластным князем всей русской земли. А Рогнеда, его первая «водимая», то есть «законная», жена получила титул великой киевской княгини. Полоцкие земли, прежде принадлежавшие отцу Рогнеды, князю Рогволоду, Владимир присоединил к своим землям. Чудесный край и весь путь «из варяг в греки» теперь принадлежал ему. Богатое приданное!

А что же Рогнеда? Через девять месяцев после столь печально начавшегося супружества с Владимиром она родила сына-первенца Изяслава. Владимир, проливший столько крови ради брачного союза с Рогнедой, очень скоро разлюбил ее, забыв и о несчастной супруге, и о маленьком сыне. Осиротевшая, униженная дочь Рогволода жила уединенно в тереме на реке Лыбеди, недалеко от Киева. С ней находился маленький сын Изяслав, отныне единственная ее родная душа и отрада.
О страданиях Рогнеды, о нежных, сердечных отношениях матери и сына проникновенно поведал в своей поэме «Рогнеда» К. Рылеев:

...Как месяц утренний, бледна,
Рогнеда в горести глубокой
Сидела с сыном у окна
В светлице ясной и высокой.
Oт вздохов под фатой у ней
Младые перси трепетали,
И из потупленных очей,
Как жемчуг, слезы упадали.
Глядел невинный Изяслав
На мать умильными очами,
И, к персям матери припав,
Он обвивал ее руками.
«Родимая! — твердил он ей,
Ты все печальна, ты все вянешь:
Когда же будешь веселей,
Когда грустить ты перестанешь?
О! полно: плакать и вздыхать,
Твои мне слезы видеть больно,
Начнешь ты только горевать,
Встоскуюсь вдруг и я невольно.
Ты б лучше рассказала мне
Деянья деда Рогволода.
Как он сражался на войне,
И о любви к нему народа».

Любящая мать, целиком посвятившая себя воспитанию юного княжича Изяслава, Рогнеда волновалась о его будущей судьбе. Она была первой, но отнюдь не единственной женой Владимира. Погубив своего родного брата Ярополка, Владимир сделал его бывшую супругу-гречанку своей женой-наложницей. Изяслав был еще младенцем, когда от этой прежней монахини-гречанки родился другой сын Владимира — Святополк. Тот самый «Святополк Окаянный», по приказу которого впоследствии будут убиты братья-князья Борис и Глеб.

Удаленную из Киева великую княгиню Рогнеду мучили не только ревность и оскорбленное достоинство, но и тревога за маленького Изяслава. Равнодушие Владимира к их сыну-первенцу переполнило чашу терпения Рогнеды.
Однажды Владимир охотился в дубраве на берегу Лыбеди и решил навестить Рогнеду и сына Изяслава. Когда гонец сообщил княгине об этом, она пришла в негодование:

— «Итак, он вспомнил о жене...
Но не желание свиданья...
О нет! влечет его ко мне-
Одна лишь близость расстоянья!»

Когда после богатого пира утомленный охотой Владимир крепко заснул, Рогнеда решилась на мужеубийство. Она тихонько встала с супружеского ложа, зажгла свечу, сняла со стены тяжелый меч и занесла его над Владимиром. В тот самый момент Владимир внезапно проснулся и, выхватив у нее меч, вскричал:
— «На что дерзнула в исступленьи?..
Но долг супруги, но любовь?..»

Прекрасная Рогнеда, стойко перенесшая столько злосчастий и страданий, без страха отвечала разгневанному мужу:

— «Любовь! к кому?.. к тебе, губитель?..
Забыл, во мне чья льется кровь,
Забыл ты, кем убит родитель?

Ты, ты, тиран его сразил!
Горя преступною любовью,
Ты жениха меня лишил
И братнею облился кровью!
Испепелив мой край родной,
Рекою ты кровь в нем пролил всюду
И Полоцк, дивный красотой,
Преобратил развалин в груду.
Но недовольный... местью злой
К бессильной пленнице пылая,
Ты брак свой совершил со мной
При зареве родного края!
Повлек меня в престольный град;
Тебе я сына даровала...
И что ж?.. еще презренья хлад
В очах тирана прочитала!..

Владимир промолчал. Да и что мог он ответить на справедливые упреки Рогнеды?! По языческим законам славян того времени, покушение на убийство мужа каралось смертью виновной. Княгиню же, по традиции, мог казнить только сам князь.

Владимир велел Рогнеде надеть свадебную княжескую одежду, сесть на богато убранную постель в своей горнице и ждать его. Рогнеда знала, что ее ждет неминуемая смерть, что на утренней заре роскошное брачное ложе станет для нее плахой, на которой беспощадный Владимир пронзит ее своим мечом.
Без боязни и без слез ждала мужественная Рогнеда назначенной супругом казни. Казалось, все слезы она уже выплакала! Одно-единственное чувство теплилось в ее груди: она желала хотя бы еще раз увидеть юного Изяслава.

Тайком пробралась она к сыну. И только здесь, у постели сына, невольно разбудив его бурны ми поцелуями и объятиями, Рогнеда не выдержала и разрыдалась.
Встревоженному, горячо любящему мать и рано повзрослевшему княжичу Изяславу она поведала, что через несколько часов он осиротеет.

Когда с первыми лучами багровой зари Владимир вошел с мечом в руке к Рогнеде, его встретил четырехлетний княжич Изяслав, став, тоже с мечом, на защиту матери. Бесстрашно преградив путь гневному родителю, Изяслав сказал ему:
«Отец, или ты думаешь, что ты один здесь ходишь? Коль можешь — убей, жестокий, мать при сыне!»

И грозный Владимир, увидев сына и услышав его речь, не посмел осуществить то, что ему повелевал языческий закон. Ошеломленный, он растерянно произнес: «А кто же знал, что ты здесь?!» Бросил меч и приказал позвать бояр, чтобы спросить их совета. А бояре посоветовали Владимиру не убивать жену, простить ее ради сына-малютки и даже вернуть ей и Изяславу землю Рогволода.

Владимир так и поступил. Смилостивившись над Рогнедой, «воздвигнул ей отчину», «устрои город и нарече имя городу тому Изяславль» — по имени их первого с Рогнедой сына.

Многие биографы великого князя киевского Владимира Святославича не без оснований усматривают в столкновении с княгиней Рогнедой и его исходе проявление глубокого и благотворного нравственного переворота, совершившегося в его душе еще до принятия христианства. В молодом князе, до случая с Рогнедой неукоснительно следовавшего языческим обычаям в том, что касалось мести, насилия, захвата «трофейных» жен и наложниц, произошла перемена. Защищая свою женскую гордость, человеческое достоинство, Рогнеда отказывалась жить по привычным для своего времени нормам и побуждала к этому своего мужа.
Готовая заплатить жизнью за свое достоинство и права своего ребенка, она пробудила в нем совесть, подвигла его на искания нравственных законов.

Княгиня оценила и милосердие, и благородство Владимира, сохранившего ей жизнь, вопреки языческим законам. Прощенная, уверенная отныне в будущности своего сына Изяслава, Рогнеда примирилась с мужем. Более того, она снова оказалась в почете как великая киевская княгиня, верная супруга и заботливая мать. В последующие годы у Рогнеды и Владимира родились еще три сына и две дочери, среди которых были будущий великий князь Ярослав Мудрый.

Счастливая мать, Рогнеда не догадывалась, что впереди ее ждут новые горести.
В 989 году Владимир, приняв христианство, обвенчался в Корсуне с византийской царевной Анной. На обратном пути в Киев он послал сказать своей первой жене Рогнеде: «Теперь, крестившись, я должен иметь одну жену, с которой вступил в христианский брак; ты же выбери себе мужа из моих бояр, кого пожелаешь».

Замечателен ответ Рогнеды Рогволодовны, который она велела передать Владимиру: «Я — природная княжна, ею была, ею и останусь... А если ты принял святое крещение, то и я могу быть невестой Христовою».

Печальная судьба прекрасной славянки Рогнеды вызывала сочувствие. За горести, слезы и страдания современники прозвали ее «Гориславой». Умерла Рогнеда на рубеже двух тысячелетий, в 1000 году.
Письменные источники не сохранили сведений о том, где она похоронена.

Великая княгиня Рогнеда Рогволодовна воспитала замечательных детей, любящих, преданных, умных, образованных.
Старший сын Рогнеды Рогволодовны, Изяслав Владимирович, впоследствии стал родоначальником новой династии полоцких князей. Летописи характеризуют Изяслава Владимировича как мудрого и просвещенного правителя.

Его внук, полоцкий князь Всеслав. Брячиславич, за военное искусство, находчивость и отвагу был прозван «Чародеем». Его полная приключений жизнь нашла отражение в песнях, легендах и сказаниях. «Вещему» и «храброму» князю Всеславу посвятил немало строк автор «Слова о полку Игореве».
Родной внучкой Всеслава Брячиславича была преподобная Евфросиния Полоцкая, стараниями которой древнерусское искусство обогатилось непревзойденными шедеврами.

Из двенадцати сыновей Владимира Святославича не кто иной, как младший сын Рогнеды; Рогволодовны, Ярослав Владимиро~ич Мудрый, стал великим киевским князем и продолжателем сей последующей династии Рюриковичей.
Один из самых образованных правителей своего времени, Ярослав Мудрый был прекрасным семьянином, нежно любящим упругом, братом и отцом. Ярослав Мудрый высоко ценил достоинства своей жены Ирины-Ингигерды, дочери шведского ороля Олафа, которая занималась не только воспитанием де:й, но и вникала во все государственные дела, создавая особую культурную и духовную атмосферу при дворе своего мужа, великого князя киевского.

Ярослав Мудрый заботился о прекраснм образовании и «поучении книжнем» не одних лишь сыной, но и дочерей. Чрезвычайно взыскательно относился он и претендентам на руку каждой из них. Три его дочери — Еливета, Анна и Анастасия — стали первыми коронованными ссиянками.

Верный супруг, отрицательно относившийся к многоженству, Ярослав Владимирович Мудрый никогда не забывал печальной участи, постигшей в свое время его мать Рогнеду Рогволодовну . Составитель «Русской Правды», он юридически закрепил право женщин на проявление собственной воли при выборе супруга.

Так, в статьях Устава князя Ярослава Владимировича предполагалось наказание родителей, не считавшихся со свободной волей невесты в делах замужества не только в тех драматических ситуациях, когда девушки совершали самоубийство из-за брака поневоле, но и в тех случаях, «аще девка восхощет замуж, а отец и мати не дадять».
Такого гуманного отношения к женшине, как в русском праве, не знало в Xl веке законодательство ни одной европейской страны.

Яркий образ прекрасной и сильной славянки Рогнеды не померк со временем. В Тверской и Лаврентьевской летописях под 1128 годом есть ее жизнеописание, которое звучит как легенда. Возвышая личность Рогнеды, летописцы отдают должное ее несомненным достоинствам: безграничной преданности родному краю, женской гордости, супружеской верности, самозабвенной материнской любви.

Незаурядная судьба и личность Рогнеды вдохновляла художников, музыкантов и поэтов. Живописцы А. Лосенко и Н. Грибков создали замечательные полотна: «Владимир и Рогнеда» и «Ревность Рогнеды». Композитор А. Серов написал оперу «Рогнеда». С огромным успехом она прошла на сцене Мариинского театра в 1865 году. 0 Рогнеде писали свои поэмы и стихи К. Рылеев, Т. Шевченко, Я. Купала.

М.Ганичева, «Самые знаменитые красавицы России», "Вече", Москва, 2001г



Rambler's Top100 Rambler's Top100
Copyright © 2008 nearyou.ru